ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

1 Замкнулось вновь блаженное зерцало

В безмолвной думе, а моя жила

Во мне и горечь сладостью смягчала;

4 И женщина, что ввысь меня вела,

Сказала: "Думай о другом; не я ли

Вблизи того, кто оградит от зла?"

7 Я взгляд возвел к той, чьи уста звучали

Так ласково; как нежен был в тот миг

Священный взор, - молчат мои скрижали.

10 Бессилен здесь не только мой язык:

Чтоб память совершила возвращенье

В тот мир, ей высший нужен проводник.

13 Одно могу сказать про то мгновенье, -

Что я, взирая на нее, вкушал

От всех иных страстей освобожденье,

16 Пока на Беатриче упадал

Луч Вечной Радости и, в ней сияя,

Меня вторичным светом утолял.

19 "Оборотись и слушай ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ, - побеждая

Меня улыбкой, молвила она. -

В моих глазах - не вся отрада Рая".

22 Как здесь в обличьях иногда видна

Бывает сила чувства, столь большого,

Что вся душа ему подчинена,

25 Так я в пыланье светоча святого

Познал, к нему глазами обращен,

Что он еще сказать мне хочет слово.

28 "На пятом из порогов, - начал он, -

Ствола, который, черпля жизнь в вершине,

Всегда - в плодах и листьем осенен,

31 Ликуют духи, чьи в земной долине

Столь громкой славой прогремели дни,

Что муз обогащали бы доныне.

34 И ты на плечи крестные взгляни:

Кого я назову - в их мгле чудесной

Мелькнут, как в туче быстрые огни".

37 И видел я: зарница глубью крестной,

Едва ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ был назван Иисус, прошла;

И с действием казалась речь совместной.

40 На имя Маккавея проплыла

Другая, как бы коло огневое, -

Бичом восторга взвитая юла.

43 Великий Карл с Орландом, эти двое

Мой взгляд умчали за собой вослед,

Как сокола паренье боевое.

46 Потом Гульельм и Реноард свой свет

Перед моими пронесли глазами,

Руберт Гвискар и герцог Готофред.

49 Затем, смешавшись с прочими огнями,

Дух, мне вещавший, дал постигнуть мне,

Как в небе он искусен меж певцами.

52 Я обернулся к правой стороне,

Чтобы мой долг увидеть в Беатриче,

В словах иль знаках явленный вовне;

55 Столь чисто было глаз ее величье,

Столь радостно, что блеском превзошло

И прежние, и ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ новое обличье.

58 Как в том, что дух все более светло

Ликует, совершив благое дело,

Мы видим знак, что рвенье возросло,

61 Так я постиг, что большего предела

Совместно с небом огибаю круг, -

Столь дивно Беатриче просветлела.

64 И как меняют цвет почти что вдруг

У белолицей женщины ланиты,

Когда стыдливый с них сбежит испуг,

67 Так хлынула во взор мой, к ней раскрытый,

Шестой звезды благая белизна,

Куда я погрузился, с нею слитый.

70 Была планета Диева полна

Искрящейся любовью, чьи частицы

Являли взору наши письмена.

73 И как, поднявшись над прибрежьем, птицы,

Обрадованы корму, создают

И круглые, и всякие станицы,

76 Так стаи душ, что в тех огнях живут ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ,

Летая, пели и в своем движенье

То D, то I, то L сплетали тут.

79 Сперва они кружили в песнопенье;

Затем, явив одну из букв очам,

Молчали миг - другой в оцепененье.

82 Ты, Пегасея, что даришь умам

Величие во времени далеком,

А те - тобой - краям и городам,



85 Пролей мне свет, чтоб, виденные оком,

Я мог их начертанья воссоздать!

Дай мощь твою коротким этим строкам!

88 И гласных, и согласных семью пять

Предстало мне; и зренье отмечало

За частью часть, чтоб в целом сочетать.

91 "Diligite I ustitiam", - сначала

Глагол и имя шли в скрижали той;

"Qui Judicatis Terrain", - речь кончало.

94 И в М последнего из слов их строй

Пребыл ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ недвижным, и Юпитер мнился

Серебряным с насечкой золотой.

97 И видел я, как новый сонм спустился

К вершине М, на ней почить готов,

И пел того, к чьей истине стремился.

100 Вдруг, как удар промеж горящих дров

Рождает вихрь искрящегося пыла, -

Предмет гаданья для иных глупцов, -

103 Так и оттуда стая светов взмыла

И вверх к различным высотам всплыла,

Как Солнце, их возжегшее, судило.

106 Когда она недвижно замерла, -

В той огненной насечке, ясно зримы,

Возникли шея и глава орла.

109 Так чертит мастер неруководимый;

Он руководит, он дает простор

Той силе, коей гнезда сотворимы.

112 Блаженный сонм, который до сих пор

В лилее М не ведал превращений,

Слегка содвигшись ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ, завершил узор.

115 О чистый светоч! Свет каких камений,

И скольких, мне явил, что правый суд

Нисходит с неба, в чьей ты блещешь сени!

118 Молю тот Разум, где исток берут

Твой бег и мощь, взглянуть на клубы дыма,

Которые твой ясный луч крадут,

121 И вновь разгневаться неукротимо

На то, что местом торга сделан храм,

Из крови мук возникший нерушимо.

124 О рать небес, представшая мне там,

Молись за тех, кто бродит, обаянный

Дурным примером, по кривым путям!

127 В былом сражались, меч подъемля бранный;

Теперь - отнять стараясь где-нибудь

Хлеб, любящим Отцом всем людям данный.

130 Но ты, строчащий, чтобы зачеркнуть,

Знай: Петр и Павел, вертоград спасая ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ,

Тобой губимый, умерли, но суть.

133 Ты, впрочем, скажешь: "У меня такая

Любовь к тому, кто одиноко жил

И пострадал, от плясок умирая,

136 Что и Ловца и Павла я забыл".


documentaicytoj.html
documentaiczayr.html
documentaicziiz.html
documentaiczpth.html
documentaiczxdp.html
Документ ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ