Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница

Вышли они из дома, смотрят ― о чудо: стоит дворец, точь-в-точь дворец падишаха. Вернулись они и спокойно легли спать. Утром пастух встал и пошел к падишаху:

— Будь в здравии, падишах, построен дворец, какой ты желал.

— Хорошо. Теперь третье условие, ― ответил падишах. ― От моего дворца до твоего расстели ковер, а по обеим сторонам его пусть сады цветут. В садах пусть поют соловьи, а по ковру пусть едет карета. Выполнишь ― тогда и получишь мою дочь.

Вернулся пастух домой, сын вновь спрашивает:

— Отец, а что теперь сказал падишах?

— Велел он расстелить ковер от его дворца до нашего, по обеим сторонам должны цвести сады, в Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница них должны петь соловьи, а по ковру должна ехать карета. Тогда только он отдаст свою дочь за тебя.

— Хорошо, отец. Бери вот эти зерна и сей их по обеим сторонам дороги от нашего дворца до дворца падишаха.

На другое утро встали пастух с женой, смотрят ― сады по обеим сторонам дороги цветут, птицы поют, а по ковровой дорожке карета едет.

Приехал пастух к падишаху, посадил новесту в карету и привез домой. Выполз змееныш из своего угла и спрашивает:

— Дочь падишаха, нравлюсь я тебе или нет?

Растерялась девушка, не знает, что ответить:

— Скажу «не нравишься», ты убьешь меня. Здоровья тебе Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница, змееныш. Если ты ― моя судьба, то ты нравишься мне таким, какой есть.

Сбросил тут змееныш свою чешую и предстал перед ней красивым юношей.

Пусть они в свое удовольствие проводят время, а мы вернемся к родителям девушки. Дошел до них слух, что зять их ― змееныш. Падишах и говорит жене:

— Раба божья, сходи проведай дочь, узнай, правду люди говорят или просто болтают, что зять наш ― змееныш.

Пришла мать, поздоровалась с дочерью, спрашивает;

— Доченька, а где твой муж?

— Муж мой на охоте, он приходит раз в семь дней.

Видит мать ― нет зятя, и решила она спрятаться и разузнать все. Попрощалась с Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница дочерью, а сама неслышно вернулась и спряталась за дверью. Видит, вечером дочь приготовила постель. Появился змееныш, сбросил с себя чешую, превратился в красивого юношу и прилег на постель. Жена падишаха схватила его чешую и бросила в горящую печь. Сгорела чешуя. Вскочил юноша с постели и успел только крикнуть:

— Дочь падишаха, жаль мне тебя! Пока ты не услышишь о сорока дервишах, не найдешь меня! ― Превратился он в птицу и улетел.



Долго плакала дочь падишаха и упрекала мать. И вот отец и тесть решили построить ей хератхану. Любому путнику в этом доме давали ночлег и кормили вдоволь. Было лишь одно условие: перед Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница сном гость должен рассказать дочери падишаха, откуда он пришел и что видел в пути.

У одного юноши был слепой отец, захотели и они побывать в этой хератхане. Собрались отец с сыном в дорогу, отправились. Шли, шли, проголодались. Погнался сын за ланью, подстрелил ее, освежевал, поели они мяса, пить захотелось.

— Сынок, принеси немного воды, ― попросил отец.

Стал юноша искать родник, но найти не мог. Тогда он поднялся на вершину горы и увидел родник. Вода в нем чистая, прозрачная, а сам родник выложен мрамором. Наполнил он кувшин водой, вдруг видит — идет к нему юноша с двумя ведрами и спрашивает:

— Добрый человек, откуда Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница ты и как тебя зовут?

— Мое имя Ахмад.

— И меня зовут Ахмад, ― обрадовался юноша с ведрами, — давай побратаемся.

Сын слепого согласился. И стали они братьями. Наполнили они ведра водой и пошли вместе. Юноша и про своего слепого отца забыл, идет за Ахмадом. Подошли они к горе, поздоровался с ней Ахмад, скала раздвинулась, пропустила их и снова сомкнулась. Сверху раздался голос:

— Ахмад, ты принес воду сорока дервишам?

— Да, принес.

— Наполни водой сорок кувшинов. Положи сверху сорок яблок и раздай воду, ― приказал голос. Ахмад выполнил приказание. Остался сын слепца у Ахмада до следующей пятницы, так как скала раздвигалась только раз Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница в неделю. А в пятницу вышли оба юноши из пещеры, пришли к роднику. Ахмад наполнил водой свои ведра, сын слепца ― свой кувшин. Поблагодарил юноша Ахмада за гостеприимство, и они разошлись.

Пришел он к отцу, а тот спрашивает:

— Сынок, где ты пропадал?

Рассказал он отцу про Ахмада, и пошли они дальше. Вечером добрались до хератханы. Привели их к дочери падишаха.

— Откуда вы идете, что видели по дороге? ― спросила опа их.

— Ничего мы не видели, а идем мы издалека, ― ответил юноша.

— Сынок, ты расскажи о том, как пошел за водой и что потом с тобой было, ― напомнил ему отец Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница.

Рассказал юноша про свое знакомство с Ахмадом. Дочь падишаха обрадовалась, догадалась она, что он встретился с ее мужем.

И. просит юношу:

— Дорогой мой, пожалуйста, в следующую пятницу отведи меня к тому месту. А в благодарность я отдам вам эту хератхану.

Наступила пятница. Поднялись они на гору, видят ― Ахмад пришел за водой с ведрами. Наполнил их и пошел назад. Дочь падишаха молча последовала аа ним. Поздоровался Ахмад с горой, скалы раздвинулись, Ахмад вошел, а за ним хотела войти и дочь падишаха, скалы сомкнулись и защемили ее подол. Ахмад не обратил на это внимания. Сверху раздался голос:

— Ты принес воду сорока дервишам, Ахмад?

— Да Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница, принес, ― ответил Ахмад.

— Налей сорок кувшинов воды, положи сверху сорок яблок и раздай их.

Когда Ахмад сделал все это, он сказал:

— Ради бога, впусти ту женщину, между скалами защемило ее платье.

Скалы раздвинулись, дочб падишаха вбежала, обняла мужа, тут же чары рассеялись. Вернулись они домой и зажили в радости и веселье.

Ниже приводится деформированный вариант этой сказки.

Сын гавана

Записано в мае 1972 г. от Сабра Исмаила (48 лет) в селе Гялто Талинского р-на АрмССР.

Жил один гаван со своей женой, но не было у них детей. Как-то шел гаван, смотрит ― ползет змея. И во рту детеныша Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница держит.

— Ах, ― вздохнул гаван, ― да буду я жертвой всевышнего, подарил бы он мне хоть змеиного детеныша, был бы я век благодарен ему.

Да простят меня присутствующие, вскоре жена его забеременела и родила змееныша. Выбросили они его. Но змееныш окликнул родителей:

— Отец, ведь ты сам просил бога, чтобы он дал тебе змееныша. Что же ты теперь отказываешься от меня?

Что оставалось делать несчастным? Уложили они змееныша в пальтык208 и накрыли ватой.

Через некоторое время змееныш обращается к старику:

— Отец, почему ты меня не женишь?

— Сынок, как же мне тебя женить, ведь я бедняк, да и кто пойдет за тебя замуж?

— Ступай Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница, ― говорит змееныш, ― и сосватай за меня дочь падишаха.

Пришел старик во дворец падишаха, сел, положил ногу на ногу, руку на руку. Падишах спрашивает его:

— Ну, гаван, что ты хочешь?

— Я пришел сватать твою дочь моему сыну.

Тут везир и векиль подняли его на смех. А затем посоветовали падишаху:

— Ты потребуй от него такой калым, чтобы он знал, к кому пришел. Тогда он и уйдет своей дорогой.

— Гаван, ― сказал падишах, ― калым за мою дочь ― триста овец с черными мордами, черными глазами и белой шерстью.

Почесал старик в затылке и вернулся домой. Змееныш спрашивает:

— Отец, ну как наши дела?

— Сынок, ― отвечает отец, ― триста Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница черномордых, черноглазых и белошерстных овец потребовал падишах.

— Отец, ― ничуть не смутившись, говорит сын, ― завтра пойди на берег моря. Подойдет к тебе старец. Ты скажи ему, чтобы завтра к этому времени он привел к твоему дому триста овец с черными мордами, черными глазами и белой шерстью.

Выполнил старик все, что велел змееныш, и вернулся обратно. Вечером, гаван и его жена легли спать, горько сетуя на свою судьбу:

— Не дал нам бог детей, а какое несчастье обрушил на наши седые головы.

Проснулись они утром, глядь ― триста овец таких, каких требовал падишах, толпятся перед домом. Обрадовался гаван, пригнал их прямо ко дворцу Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница падишаха. А вечером снова пришел к падишаху и говорит ему:

— Падишах, отдай свою дочь в жены моему сыну.

Везир и векиль подговаривают падишаха:

— Он привел триста овец, теперь вели ему расстелить ковры и насадить цветы от твоего порога до его дома.

Вернулся домой бедный гаван, а сын спрашивает:

— Ну, отец, как наши дела?

Рассказал гаван все, как было.

— Иди на базар, ― велит ему сын, ― купи разных семян и рассыпь их по дороге от нашего дома до дворца падишаха. А вечером возвращайся и ложись спать.

Все сделал гаван, как посоветовал ему сын, и лег спать. Утром встал, глядь Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница ― кругом цветы цветут и ковер от его дверей до самого дворца расстелен, соловьи поют в садах. Пришел гаван во дворец, говорит падишаху:

— Где моя невестка?

Везир и векиль уж и не знают, что еще придумать, и советуют падишаху:

— Дорогой, до сих пор ты искал повода отказать ему, но он привел овец, расстелил ковер, посадил цветник. Теперь отдай ему свою дочь, пусть уходит.

Посадили дочь падишаха на коня и отправили в дом гавана. Вечером девушку привели в комнату, смотрит она ― никого нет, лишь змеёныш один в углу. Ночью он сбросил с себя змеиную шкуру и превратился в красивого юношу Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница. А утром снова в змеиной шкуре поднялся на пальтык.

Вскоре жена падишаха говорит мужу:

— Пойдем к этому несчастному гасану, посмотрим, что его сын сделал с нашей дочерью, может, ее в живых уже нет?

Приходят падишах с женою в дом гавана, видят ― дочь их жива-невредима. Спрашивают ее:

— Дочка, где твой муж?

А юноша предупредил ее, чтобы она не выдавала его тайну, иначе не быть им вместе.

— Он ушел на охоту, ― ответила невестка гавана.

Через некоторое время падишах с женой вновь навестила свою дочь, чтобы познакомиться с затем: И снова она ответила:

— Мой муж на охоте.

В третий раз, когда родители снова пришли Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница к дочери, она не выдержала:

— Отец, мать, что вам нужно от меия? Вон мой муж в пальтыке.

Только она произнесла это, раздался шум крыльев, и змей вылетел в окно, крикнув на прощание:

— Ты увидишь меия, когда найдешь падишаха сорока падишахов.

Заплакала дочь падишаха. Потом она обулась в железные башмаки, взяла в руки железный посох и отправилась в путь. Одному богу известно, сколько она шла, железная обувь на ногах ее сносилась, железный посох стал тупым. Наконец вышла она к родинку. Видит ― сидит на бережку какой-то мужчина. А тут и девушка пришла за водой. Наполнила она кувшин водой Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница и собралась уходить, мужчина и обратился к ней:

— Девушка, постой, дай и мне попить.

— Э, ― отвечает она, ― некогда, мой брат, падишах сорока падишахов, ждет меня.

Обрадовалась дочь падишаха, что наконец отыскала своего мужа. Подбежала, бросилась в ноги девушке, просит отвести ее к брату, а та говорит:

— Нет, нет, сейчас я тороплюсь, брат меня ждет.

Тогда дочь падишаха бросилась в ноги незнакомцу:

— Как же мне быть, как мне увидеть падишаха сорока падишахов?

— Эта девушки приходит за водой каждую пятницу. В следующий раз ступай за ней и увидишь его, ― посоветовал незнакомец.

Наступила пятница, сестра падишаха сорока падишахов пришла за водой Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница. И дочь падишаха бросилась ей в ноги, взмолилась:

— Только отведи меня к нему, пусть он посмотрит на меня издалека.

Увидел ее падишах сорока падишахов, узнял в ней свою жену, и вернулись они в страну дочери падишаха. Там они вновь обручились и сыграли свадьбу.

Их желания исполнились, пусть же исполнятся и ваши.

17. Фатима

* Зап. в марте 1972 г. от Гула Худо (см. № 2).

Жили-были муж и жена. Были у них сын и дочь. Прошли годы, пролетели месяцы, жена умерла, дети остались сиротами. Но не успела высохнуть земля на могиле их матери, как отец поручил детей заботам мачехи. Осталась им от матери красная корова. Заставила мачеха Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница Фатиму пасти коров. При этом каждый день она давала девушке пучок шерсти и говорила:

— Пока коровы будут пастись, ты спрядешь эту шерсть.

День проводит Фатима на пастбище, другой ― ничего у нее не получается. Пока она прядет шерсть, коровы разбегаются. Сгонит в кучу коров ― шерсть не прядена. Однажды она вконец замучилась, села и заплакала. Подошла к ней та красная корова, которая осталась от матери:

— Дочка, о чем ты плачешь?

— Ну как мне не плакать, когда я ни с чем не справляюсь? И коров надо пасти, а за ними ие угнаться, они все время разбегаются. И шерсть надо Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница прясть, каждый день мачеха клубок ниток приносит.

— Ничего, дочка, не горюй, ― успокоила ее корова. ― Ты смотри за стадом, а с шерстью я справлюсь.

И стала корова помогать Фатиме, стало ей полегче. Повеселела девушка.

Однажды повстречалась девушка на дороге со старушкой:.

— Фатима, не поищешь ли у меня в голове?

— Почему же нет, ― отвечает девушка, ― садись, поищу.

А голова старухи была такой грязной, что прикоснуться к ней было страшно.

— Дочка, как там моя голова? ― спрашивает старушка.

— Матушка, твоя голова чище головы моей матери.

— Дочь моя, возьми этот куп и ступай. В пути ты увидишь черный родник ― пройди мимо, потом будет золотой Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница родник ― тоже пройди, а дойдешь до светлого родинка, раздеиься, искупайся и возвращайся. На обратном пути в черный родник обмакни палец и проведи им по бровям и ресницам, в золотой родник окуни свою голову. Ну ступай же.

Взяла Фатима куп и пошла. Встретился ей черный родник, не прикоснулась она к воде, прошла мимо золотого родника, а дошла до светлого, разделась, выкупалась, оделась и засияла, как утреннее солнце. На обратном пути окунула голову в золотой родник, и волосы ее заблестели золотом. В черном роднике она смочила палец и провела им по бровям и ресницам. И стала девушка такой красавицей, что глаза слепило глядеть на Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница нее.

Вернулась Фатима к старушке, заплакала:

— Что ты со мной сделала? Теперь мачеха побьет меня.

Старушка улыбнулась, собрала ей волосы в узел и покрыла голову косынкой. Вечером, когда Фатима вернулась домой, в доме от ее сияния стало светло. Мачеха от зависти чуть не лопнула.

Стала расспрашивать: что это с падчерицей случилось, отчего это она такая сияющая? Фатима, простая душа, и рассказала, как она встретила старушку, как искала у нее в голове, как ходила к роднику за водой. Выслушала все это мачеха и говорит Фатиме:

— Ты завтра не ходи пасти коров, моя дочь пойдет.

Осталась Фатима дома, а дочь Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница мачехи погнала коров. Красная корова так загоняла ее, что дочь мачехи отдышаться не могла, ни присесть на минуту, ни шерсти попрясть. К вечеру пошла дочь мачехи домой и тоже встретила старушку.

— Дочка, поищи у меня в голове, ― попросила старушка.

— Вай, от твоей паршивой головы меня тошнит, я у матери-то в голове не ищу, буду еще с твоей возиться.

— Нет так нет, дочка. Вот тебе куп, будет у тебя на пути черный родник, умойся его водой, наполни кувшин и возвращайся.

Взяла дочь мачехи куп, дошла до черного родника, умылась и превратилась в черную арапку с отвислыми губами. В Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница слезах вернулась она к старушке:

— Ах я несчастная! Что это со мной случилось? Почему ты со мной так поступила?

— Я только отплатила тебе по заслугам, ― ответила старуха.

Когда дочь мачехи вернулась домой, мать ужаснулась: дочь ее черна, как арапка, губы висят до земли, страшно смотреть.

— Доченька, что с тобой случилось?

— Красная корова загоняла меня, я ни шерсти не напряла, ни хлеба не поела, жажда одолела. А тут еще старуха эта. Все несчастья из-за этой красной коровы.

— Раз корова виновата, надо ее заколоть, ― решила мачеха.

Вечером прикинулась она больной, застонала:

— Вай, боже, умираю. Принесите мне мяса красной коровы, а то Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница умру.

Муж ее уговаривает:

— Ну что ты, потерпи. Жаль детей, корова заменила им мать. Как поднять на нее руку?

— Нет, ― стоит на своем жена, ― или корова, или я. Сейчас же принеси мне жареной говядины.

Собрались односельчане, говорят отцу Фатимы:

— Неужели корова тебе дороже жены? Разве так можно? Зарежь корову. Что будет, если жена умрет?

Узнала об этом Фатима, взяла с собой брата, и пошли они к красной корове, заливаясь слезами.

— Дети, ― спросила их корова, ― почему вы плачете?

— Как не плакать, тебя хотят зарезать. Мачеха так пожелала.

— Не горюйте, ― отвечает корова, ― пусть режут. Мое мясо будет для них Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница горьким. Они выбросят его, а вы не бойтесь, ешьте его, а кости соберите в мешок, выройте яму под яслями в хлеву и закопайте. Они потом вам очень пригодятся.

Корову зарезали. Мачеха приказала приготовить себе шашлык. Положила она кусок мяса в рот, а он горький, есть невозможно. Перепробовала мачеха все куски, и все горькие. Пригласили соседей. Пробуют они мясо и выплевывают. Только брат и сестра едят и не морщатся, для них мясо сладкое. А сами незаметно кости в мешок собирают. Когда все разошлись, брат и сестра закопали мешок под яслями в хлеву.

Прошло некоторое время. Как-то в деревне справляли свадьбу Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница. Дала мачеха Фатиме два громадных котла и приказала:

— До моего прихода ты должна наполнить их своими слезами. Не справишься, убью.

Заплакала Фатима:

— О боже, сколько же лет мне надо для этого плакать!

Подняла она голову и вдруг увидела знакомую старушку, ту самую, которая посылала ее к родникам:

— Фатима, доченька, что ты сидишь тут и плачешь?

— А что мне остается делать, матушка? Мачеха велела наполнить эти котлы слезами.

— Встань, детка, наполни котлы водой, я помогу тебе.

Фатима налила в них воды, старушка высыпала соль.

— Ну вот теперь вода не отличается от слез. А сейчас выкопайте с братом мешок с костями красной коровы Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница, одевайтесь и идите на свадьбу, ― сказала старушка.

Пошли брат и сестра в хлев и нашли там красивые атласные одежды, украшенные золотом и серебром, оделись. Не наглядеться на них, до того красивы. Копыта коровы превратились в золотые туфельки, обулась в них Фатима. А старушка взяла ее за руку и повела на свадьбу.

— Дайте дорогу моей дочери, пусть она войдет в хоровод и потанцует, ― приговаривает старушка.

Девушка вошла в хоровод, сделала один круг, а дочь мачехи шепчет матери:

— Матушка, это же наша Фатима.

— Что ты, откуда взять Фатиме такое платье? ― рассердилась мать.

— Ей-богу, эта красавица ― Фатима, ее брови Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница в глаза, ― не унималась дочь.

Развеселилась Фатима, а старушка на два круга раньше вывела ее из хоровода:

— Пора нам уходить, дочка.

Но когда девушка второпях шла по мосту, одна туфелька соскользнула у нее с ноги и упала под мост прямо в ручей.

— Вай, матушка, ― воскликнула Фатима, ― я туфельку уронила в воду!

— Ничего, ― успокоила ее старушка, ― туфель у тебя много, идем скорее, пока тебя не хватились.

Дома старушка быстро помогла ей переодеться в старые лохмотья. Присела Фатима у своих котлов и опять заплакала. Тут и мачеха с дочерью вернулись.

— Ну вот, ― говорит мачеха, ― я же говорила, что Фатима сидит Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница дома и плачет. Как ей попасть на свадьбу?

На следующий день сын падишаха со слугами привели коней к ручью на водопой. Только подошли кони к воде и сразу отпрянули.

Спрашивает сын падишаха слугу:

— Что там в ручье, чего кони испугались?

Слуга спустился к воде, а потом говорит:

— Там что-то поблескивает на дне.

Спустился и сын падишаха к воде. Увидел туфельку с изображением девушки невиданной красоты и потерял сознание.

Доложили об этом падишаху. Тем временем юноша очнулся.

— Ну, сынок, расскажи, что случилось? ― спрашивает падишах.

А юноша в ответ:

— Или найдите мне хозяйку этой туфельки, или я умру.

— Э, сынок, туфелька эта Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница не подойдет даже грудному ребенку. Разве найдешь ее хозяйку?

— Нет, найдите, иначе я умру, ― стоит на своем юноша.

Приказал падишах собрать всех девушек. Забили барабаны.

Собрались все девушки, примеряют туфельку, но она так мала, что даже палец не лезет. Велит сын падишаха:

— Теперь обойдите все дома, даже грудных детей не пропускайте, примеряйте туфельку всем подряд.

Обошли слуги весь город. Дошли и до дома отца Фатимы. Мачеха привела свою дочь, но, как та ни напяливала туфлю на ногу, ничего не получилось.

А Фатима в своих лохмотьях сидела в это время около тандура. Сын падишаха увидел ее и говорит:

— Приведите и Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница ее, пусть и она примерит, она одна осталась.

— Э, ― возражает мачеха, ― сирота она, несчастная, жалкая, кто она такая, чтобы примерять такую туфельку? Жалкая сирота!

— Нет, ― настаивает сын падишаха, ― может, она и есть моя судьба. Что будет, то и будет, приведите ее.

Взяла Фатима туфельку и легко надела ее. Говорит сын падишаха:

— Что ж, она моя суженая.

Сообщили об этом падишаху. Стал он отговаривать сына:

— Сынок, ведь она пастушка, с утра до вечера среди камней в пустыне. Что ты с ней будешь делать?

— Отец, или она, или никто. Судьба моя связана с нею, я женюсь на ней, ― заупрямился юноша.

— Ну Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница что ж, поступай как знаешь, ― наконец согласился отец.

Отправил он сватов к отцу Фатимы с калымом.

— Готовь свою дочь, ― сказали сваты отцу невесты.

Обрадовался он, не знает, что и сказать от радости, а мачеха от зависти пришла в ярость:

— Как, падчерица ― невестка падишаха? А что моя дочь, хуже?

Избила она Фатиму, сняла с нее красивую одежду, отобрала кольца. Напялила на свою дочь наряды Фатимы, прикрыла ее лицо хели209 и отвела за полог, а Фатиму втолкнула в тандур. Только она это сделала, прискакали всадники, остановились у дома, спешились. Брат Фатимы не вытерпел, видя обман, превратился в петуха и закричал Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница:

— Кукареку, Фатима ― в тандуре, за пологом ― толстогубая арапка!

Прибежала мачеха на петушиный крик, стала гоняться за ним:

— Кыш, кыш, да сгорит дом твоего хозяина! Откуда только этот петух взялся?!

А петух взлетел на крышу тандура и снова закричал:

— Фатима в тандуре заперта!

Не выдержали сваты, открыли крышку тандура, а там и впрямь Фатима. Заснула она.

Увидели ее люди, глаза не могут отвести ― так хороша она собой. Сунулись за полог, а там черная арапка с губами до земли, разодета, лицо закрыто хели. Вытащили Фатиму из тандура, одели, затем посадили на коня и повезли во дворец.

Три дня и три Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница ночи играли свадьбу. Им радоваться своему счастью, а вы радуйтесь своему.

18. Гульбарин

Записано в октябре 1957 г. от Гула Худо (см. № 2).

Опубл.: Курд, фольк., с. 317.

Жил-был бедный крестьянин. Каждое утро он ходил собирать терновник, носил его в город продавать и этим содержал свою семью. Как-то рассердился он на жену и не пошел за терновником.

Жена испугалась, что все они останутся голодными, и сказала:

― Дети мои, сегодня жена падишаха и жена везира пойдут в баню. Схожу-ка я помогу им помыться, может, и дадут несколько курушей.

Помыла она жену падишаха и жену везира, получила деньги и решила вымыться сама. А Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница банщик подумал, что в бане никого нет, запер двери и ушел домой.

Что оставалось делать бедной женщине?! Положила она голову на камень и уснула. А была она беременной, уже на сносях, и ночью родила девочку. Только уложила она ребенка, как услышала шум птичьих крыльев. Две голубки влетели в окошко бани, сели у бассейна и заговорили.

— Матушка, ― обратилась одна голубка к другой, ― кто это тут спит?

— Ах, это жена крестьянина. Сегодня ее муж заупрямился, нe пошел в лес за терновником, и ей пришлось мыть жен падишаха и везира, чтобы заработать несколько курушей.

— Надо помочь этой несчастной.

— Бог даровал ей дочь Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница. Пусть назовет она ее Гульбарин210. Когда девочка будет смеяться, изо рта у нее будут сыпаться розы, а когда будет плакать ― пойдет дождь. А когда будут расчесывать ее волосы, с одной стороны будет сыпаться золото, а с другой ― серебро. Если мать не спит, пусть слушает, а если спит, то пусть все это во сне ей приснится.

Взмахнули голубки крыльями и улетели.

«Господи, во сне мне это приснилось или наяву я слышала?» ― подумала женщина. Она встала, искупала свое дитя, расчесала ей волосы и видит: с одной стороны золото сыплется, а с другой ― серебро. Рассмеялся ребенок, и розы посыпались изо рта, заплакал ― дождь Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница пошел.

Утром банщик открыл дверь бани и выпустил мать с ребенком. Вернулась женщина домой, сказала мужу:

— Сходи к соседям, попроси у них большую кастрюлю211, надо воду нагреть, ребенка искупать.

И с того дня разбогател крестьянин. Построил он за городом дом с высоким забором и поселил там свою дочь, чтобы никто не мог ее видеть.

Прошло некоторое время. Как-то вышел сын падишаха на охоту. Застала его в пути ночь. Дошел он до какого-то дома, видит ― старик сидит, спросил:

— Вечер добрый, отец, гостя не примешь?

― Почему бы и нет, сынок? Добро пожаловать!

Повел он сына падишаха в верхние комнаты. Угостил хозяин Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница гостя на славу, а потом сказал:

— Юноша, есть у меня дочь, и решил я ее выдать за тебя замуж.

— Если ты считаешь меня достойным женихом, отец, то я огласен, ― ответил сын падишаха.

— Сынок, но я должен предупредить тебя о ее недостатках. Дочь моя слепая, хромая, да вдобавок еще и глухая.

— О отец, и ты считаешь, что я достоин ее?

― Сынок, а знаешь ли ты, почему она такая?

— Не под силу мне разгадать, отец.

― Хромая потому, что никогда не ходила, слепая потому что людей не видела, а глухая оттого, что голоса человеческого сроду не слышала.

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 4 | Нарушение Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница авторских прав


documentaicdkvh.html
documentaicdsfp.html
documentaicdzpx.html
documentaicehaf.html
documentaiceokn.html
Документ Там, где берут начало и несут свои воды Тигр и Евфрат, где вершины гор и горных хребтов покрыты вечными снегами и окутаны туманом, где простираются альпийские луга и долины, где ныне сходятся 20 страница