Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму

От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму. Мы сидели на полу в его спальне, и я прислонилась спиной к его груди. Он бережно укачивал меня, шепча успокаивающие слова мне на ухо.

— Значит, это правда, — сказала я. — Я действительно убила Чонси. Я убила Нефилима. Бессмертного. Я убила кого-то. Косвенно, но все же. Я убила.

— Твое самопожертвование должно было убить Хэнка.

Я тупо кивнула. — Я видела, как ты говорил это архангелу. Я видела все. Ты использовал Гейба, Иеремию и Доминика, чтобы освободить склад и ее от нефилимов.

— Да.

— Гейб догнал Хэнка и заставил Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму его присягнуть на верность?

— Нет. Он бы это сделал, но я добрался до Хэнка первым. Я был не совсем честен с Гейбом, позволив ему думать, что отдам ему Хэнка, а сам привел Дабрию, которая ждала снаружи. Когда Хэнк появился, она схватила его. Вернувшись сюда и обнаружив, что ты ушла, я решил, что он добрался и до тебя. Тогда я позвонил Дабрии и привез Хэнка сюда, чтобы допросить его. Прости меня за Дабрию, — извинился он, — Я взял ее с собой, потому что мне наплевать, что с ней может случиться. Она ничто для меня, а ты нет.

— Я не сержусь, — ответила я.

Дабрия Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму беспокоила меня сейчас меньше всего. У меня была проблема и посерьезней, и она грызла меня изнутри.

— Архангелы проголосовали? Что теперь ожидает Хэнка?

— Прежде чем проголосовать, они хотели поговорить со мной. Учитывая все, что произошло, они мне не доверяют. Я сказал им, что если они позволят мне убить Хэнка, то им не придется больше беспокоиться о дьявольской силе. Также я напомнил, что если Хэнк умрет, ты станешь лидером его армии Нефилимов. И пообещал, что ты остановишь войну.

— Любой ценой, — подтвердила я, нетерпеливо кивнув. — Я хочу, чтобы Хэнк умер. Голосование было единогласным?

— Они хотят, чтобы этот бардак закончился. Они дали мне Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму зеленый свет на все, что касается Хэнка. У нас есть время до восхода солнца. — Именно тогда я заметила на полу рядом с его ногой пистолет.

Он продолжил: — Я обещал, что не отниму у тебя право разделаться с ним, и если ты по-прежнему хочешь этого, то я не стану возражать. Но не могу позволить тебе пойти туда вслепую… Смерть Хэнка будет всегда преследовать тебя. Ты не сможешь отмотать все назад, и никогда об этом не забудешь. Я убью его, Нора. Я сделаю это, если ты разрешишь мне. Выбор за тобой, а я в любом случае буду стоять рядом, но Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму хочу, чтобы ты была готова.

Я не отступила и подняла пистолет.

— Я хочу увидеться с ним. Хочу посмотреть ему в глаза и увидеть в них сожаление, когда он осознает, что ему не оставили выбора.

Меньше чем через мгновение Патч кивнул, соглашаясь с моим решением.

Он повел меня в потайной коридор. Свет исходил лишь от закрепленных на стене факелов, они то вспыхивали, то гасли. Их пламя освещало только первые несколько футов коридора, а за ними я ничего не могла разглядеть сквозь удушливую черноту.

Я шла за Патчем все дальше и дальше, коридор, плавно изгибаясь, вел нас по склону вниз Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму. Наконец мы увидели дверь. Патч дернул железное кольцо, и она распахнулась перед нами.

Хэнк был наготове. Как только мы вошли, он бросился на Патча с кулаками. Но цепи, которыми он был прикован, ограничивали его движения.



Со сдавленным смешком, который, как мне показалось, прозвучал с излишней истеричностью, он сказал:

— Не обманывай себя, полагая, что это сойдет тебе с рук. — Его глаза блестели в равной степени и убеждением, и ненавистью.

— Как ты полагал, что сможешь одурачить архангелов? — последовал ответ Патча.

Хэнк подозрительно прищурился. Его взгляд наткнулся на пистолет в моей руке, лишь сейчас заметив его.

— Что это? — спросил он по Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму-настоящему жутким голосом.

Подняв пистолет, я нацелила его на Хэнка. И испытала удовлетворение, видя, как на его лицо попеременно ложится то тень сомнения, то враждебности.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — рявкнул он.

— Твое время истекло, — ответил ему Патч.

— Мы заключили свое собственное соглашение с архангелами, — сказала я.

— Какое соглашение? — зарычал Хэнк, каждое его слово было пронизано яростью.

Я выбрала мишенью его грудь.

— Ты больше не бессмертен, Хэнк. В конечном итоге, смерть всегда стучится в двери.

Он издал краткий недоверчивый смешок, но жуткий блеск в его глазах дал мне понять, что он поверил мне.

— Мне интересно, на что будет похожа твоя Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму следующая жизнь, — прошептала я. — Интересно, хотя бы сейчас ты жалеешь о том жизненном пути, который избрал? Оглядываешься ли на каждое свое решение и пытаешься ли понять, когда совершил роковую ошибку? Вспоминаешь ли о несчетном количестве людей, которых использовал и которым навредил? Помнишь ли имена каждого из них? Стоит ли у тебя перед глазами лицо моей мамы? Я надеюсь на это. Надеюсь, что ее лицо будет преследовать тебя. Вечность — это очень долго, Хэнк.

Хэнк рвался вперед настолько яростно, что я подумала: цепи могут не выдержать.

— Я хочу, чтобы ты запомнил мое имя, — сказала я Хэнку. — Хочу, чтобы запомнил, что Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму я сделала для тебя то, что ты должен был сделать для меня — проявить чуточку милосердия.

Дикое, мстительное выражение его лица вдруг исчезло, сменившись настороженным размышлением. Он был умен, но я сомневалась, что он так сразу разгадал мои намерения.

— Я не встану во главе поднятого тобой восстания нефилимов, — продолжила я. — Потому что ты не умрешь. Более того, ты проживешь даже чуть дольше. Разумеется, жить ты будешь отнюдь не в Ритце. Если только Патч не собирается повысить статус этой камеры до его уровня.

Вскинув брови, я взглянула на Патча, предлагая ему обдумать эту возможность.

Что ты делаешь, Ангел? Прошептал он в Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму моих мыслях.

К моему удивлению, способность отвечать ему в своей голове пришла ко мне совершенно естественно. Встроенный в мозг переключатель щелкнул, и силой мысли я послала ему свои слова.

Я не собираюсь убивать его. И ты тоже, так что оставь свои идеи.

А архангелы? Мы заключили сделку.

Это неправильно. Его смерть не должна быть предметом торга. Мне казалось, что я хотела этого, но ты был прав. Если я убью его, то никогда не забуду об этом. Он останется со мной навсегда, а это совсем не то, что мне нужно. Я хочу двигаться дальше. И делаю правильный выбор.

И Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму хоть я не высказала этого вслух, но была уверена, что архангелы использовали нас, чтобы мы выполнили за них их грязную работу. Мне было достаточно того, что мои руки и так уже были в крови.

К моему удивлению, Патч не стал спорить. Он обернулся к Хэнку.

— Я предпочту, чтобы эта камера осталась холодной, темной и тесной. И я сделаю ее звуконепроницаемой. А значит, как бы громко и долго ты ни орал, единственным твоим собеседником будет лишь твое собственное нытье.

Спасибо. Со всей искренностью сказала я Патчу.

Недобрая улыбка скользнула по его губам. Смерть была бы для него наилучшим исходом. А так Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму гораздо забавнее.

Если бы я не была настроена так серьезно, то обязательно рассмеялась бы.

— Это тебе за то, что доверился Дабрии, — заявила я Хэнку. — Она не пророчица, она психопатка. Век живи, век учись.

Я предоставила Хэнку право последнего слова, но, как я и ожидала, он хранил молчание. Я надеялась на, как минимум, неуклюжие попытки извиниться, но не особо на них рассчитывала. Вместо этого, реакция Хэнка проявилась в виде странной, едва заметной улыбки, словно он предвкушал что-то. Сей факт меня немного разочаровал, но я решила, что он этого и добивался.

В крохотной камере воцарилась тишина. Витавшее в воздухе напряжение Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму ослабло. Отогнав все мысли о Хэнке, я остро ощутила присутствие Патча у себя за спиной, и мое состояние резко изменилось — от неуверенности к расслабленности.

На меня накатила усталость. Первыми ее жертвами стали мои руки, которые сразу затряслись. Колени также начали дрожать, а ноги подкосились. Как приступ тошноты, подкатило ко мне чувство опустошения. Стены камеры, застоявшийся воздух и даже Хэнк, казалось, отошли на второй план. Единственным, что удерживало меня от падения, был Патч.

Без предупреждения я кинулась в его объятия. Он прижал меня к стене и впился в губы поцелуем. Дрожь облегчения пробежала по его телу, я запустила пальцы под его Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму рубашку и притянула его к себе, отчаянно нуждаясь в том, чтобы сейчас он был так близко, как никогда раньше. Его губы с силой вжимались в мои и пробовали их на вкус. В том, как он целовал меня сейчас, не было никакой нежности — в ледяной тьме камеры нас соединила отчаянная потребность друг в друге.

— Давай выбираться отсюда, — прошептал он мне на ухо.

Я была готова согласиться, когда боковым зрением заметила кое-что. Сначала я подумала, что один из факелов выпал из подставки. Но это было завораживающее, неземное голубое зарево, которое плясало в руке Хэнка. Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, чт Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в нормуó видели мои глаза, но я отказывалась в это верить.

Осознание пришло незамедлительно. Одной рукой Хэнк подбрасывал шар из обжигающего синего пламени, а в другой вертел черное перо Патча. Два совершенно разных предмета: один светлый, другой темный. Непреодолимо тянущиеся друг к другу. Струйка дыма спиралью поднималась вверх от кончика пера. На то, чтобы своим криком привлечь внимание Патча, времени не было. Совсем. За крохотную долю секунды я вскинула пистолет. И нажала на курок. Выстрелом Хэнка отбросило к стене, его руки раскинулись по обе стороны от тела, а рот раскрылся от удивления. Он никогда больше не пошевелится.


documentaicvxph.html
documentaicwezp.html
documentaicwmjx.html
documentaicwtuf.html
documentaicxben.html
Документ Глава 32. От осознания, что руки Патча обнимают меня за талию, дыхание мое пришло в норму